+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Коломна служба судебных приставов чикунова руслана васильевна

России нужна анестезия Терапевта признали преступницей за то, что выписала обезболивающее пациенту, умиравшему от боли. Законопроект о защите чувств верующих подвергли косметическому ремонту. Но возможности судебного произвола при его применении сохранили. В Красноярске судья Октябрьского райсуда Нонна Маркова признала терапевта с полувековым стажем Алевтину Хориняк виновной в том, что та выписала рецепт на обезболивающее онкологическому больному, умиравшему от боли. По сути, за исполнение профессионального долга. Терапевта Алевтину Хориняк признали преступницей за то, что она выписала обезболивающее пациенту, умиравшему от боли.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Судебные приставы коломны

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Какие они, будни судебных приставов?

России нужна анестезия Терапевта признали преступницей за то, что выписала обезболивающее пациенту, умиравшему от боли. Законопроект о защите чувств верующих подвергли косметическому ремонту. Но возможности судебного произвола при его применении сохранили. В Красноярске судья Октябрьского райсуда Нонна Маркова признала терапевта с полувековым стажем Алевтину Хориняк виновной в том, что та выписала рецепт на обезболивающее онкологическому больному, умиравшему от боли.

По сути, за исполнение профессионального долга. Терапевта Алевтину Хориняк признали преступницей за то, что она выписала обезболивающее пациенту, умиравшему от боли. Самое страшное, что этот случай — типичный. Сотни тысяч людей становятся жертвами лекарственного кризиса, который устроили чиновники. Врача приговорили к штрафу в 15 тыс. Такому же наказанию подвергли знакомую больного Лидию Табаринцеву, которая по его просьбе приобрела лекарство в аптеке.

К концу апреля года — моменту, в трактовке судьи, преступления — у летнего Виктора Сечина была выявлена последняя стадия рака половых органов: непрекращающаяся сильнейшая боль, не позволяющая ни спать, ни лежать, ни сидеть — только метаться по кровати; язвы и пролежни по всему телу. С ноября года и до 3 апреля года, а также с 22 мая года по июнь го — до самой смерти — лечащий врач Сечина выписывала ему сильнодействующий препарат трамадол.

Что случилось в промежуток с 3 апреля по 22 мая — больной временно излечился? Нет, в аптеках города закончился трамадол по льготным рецептам. Последнюю таблетку Сечин проглотил 18 апреля. Бесплатные за счет федеральных денег рецепты выписываются по согласованию с аптекой. Поскольку лечащему врачу Сечина из аптеки сообщили, что трамадол по федеральной льготе отсутствует, она не могла ему выдать новый рецепт.

То есть страна вступала в две недели майских праздников, а Сечин — в две как минимум недели невыносимой боли. Получив право на бесплатное лекарство, больной утратил право на гуманное к нему отношение и снятие боли. Вообще врачам рекомендуют в таких случаях заменять один препарат другим, который есть в наличии. Однако в случае с Сечиным это было недопустимо: от других лекарств у него начинались кровотечения. Вызывала других специалистов, обратилась в онкодиспансер.

Там Сечина поставили на учет, назначили наркотические анальгетики. Хориняк присутствовала на операции по удалению опухоли, произведенной на дому, ухаживала за Виктором после операции, обрабатывала швы. Потом пролежни. Санкции статей, вменяемых Хориняк и Табаринцевой, предполагают лишение свободы сроком на 8 лет. Учитывая преклонный возраст обвиняемых, прокурор потребовал для них штраф в 20 тыс. Дело Хориняк должно бы стать делом против Минздрава, против чиновников, пишущих бесчеловечные инструкции, и против тех, кто ответственен за лекарственное обеспечение.

Хориняк была в курсе абсолютно всего, связанного с болезнью Виктора. И именно к ней, естественно, и обратились Сечины, когда Виктор остался без препаратов, купирующих болевой синдром. И, естественно, врач не могла не помочь. Однако такой дозировки не оказалось, и на следующий день выдала еще один. Табаринцевой удалось отоварить оба. А снотворное ему нельзя было давать, он бы умер. Госнаркоконтроль обнаружил этот факт в году, проверяя аптеки.

Дело передали в прокуратуру, оттуда, в июле прошлого года, — в суд. В скобках: подобные дела становятся уже регулярными, и дают, как правило, условные сроки. Но это — судимость и сломанная профессиональная судьба. Хориняк — врач, хорошо известный в городе, за нее ходили по инстанциям просить многие ее пациенты, их дети, прихожане — она человек воцерковленный.

Судья Маркова в итоге поддержала сторону обвинения, признав подсудимых виновными по обеим статьям, но чуть смягчила приговор. Такова фабула. Теперь вкратце доводы сторон. Обвинение базировалось на том, что больной должен был требовать лекарство у врача своего участка. Если препарата не было в наличии, его можно было за сутки выкупить в другом месте.

И в любом случае следовало жаловаться в Минздрав. А Хориняк, желая помочь больному, могла прикрепить его к своей поликлинике. Лекарство меж тем требовалось срочно. Однако почему в итоге разбираются не ведомственные нарушения, допущенные Хориняк, а уголовное дело?

Адвокат Вячеслав Богданов, представляющий интересы Хориняк в суде, намерен добиваться полного ее оправдания. Он полагает, что состава преступления нет, следствием неправильно применено уголовное законодательство, обвинения являются незаконными и необоснованными. Ссылаясь на логику и разъяснения Пленума Верховного суда РФ, Богданов утверждает, что выдача рецепта на трамадол может быть признана незаконной в одном случае — если он выдан без соответствующих медицинских показаний.

Факт прикрепления лица, на имя которого выдан рецепт, к медицинскому учреждению, в котором работает врач, выдавший рецепт, не имеет юридического значения. Наличие же у Сечина медицинских показаний к приему трамадола подтверждается многочисленными документами.

Богданов привел суду хронику мук Виктора. Это не только речь адвоката, это обвинительный приговор чиновникам Минздрава, скрепленный реальными болями реального человека. Однако такой дозировки в аптеках не появляется ни в апреле, ни в мае, поэтому препарат назначают в прежней, недостаточной. И все это время Сечин критически нуждался в трамадоле, который ему лечащий врач не выписывала из-за отсутствия льготных поставок.

Таблеток, полученных по рецепту от 3 апреля, хватило до 18 апреля. Следующий рецепт лечащий врач выписала только 22 мая, когда в аптеках появился льготный трамадол. Из доводов защиты явствует, что следствие жаждало непременно осудить Хориняк.

Так, лечащий врач Сечина в последних судебных заседаниях подтверждала, что выписывала больному каждый раз по 30 таблеток на 15 дней, и трамадол закончился 18 апреля. Однако на предва-. Следователь настойчиво рекомендовала Р. Свидетель Р. Так же, не читая, подписала по просьбе полицейских протокол и соцработник, обслуживавшая семью Сечиных, — о том, что больной никогда не жаловался на отсутствие трамадола. Позже, в судебном заседании, соцработник дала прямо противоположные показания.

Рецепты были выписаны больному по медпоказаниям на предназначенных для этого бланках, заверены личной подписью и личной печатью врача, выписавшего рецепт Хориняк А. Соответственно, рецепты не содержали в себе никаких признаков подделки. Другое же вмененное обвинение — в незаконном обороте сильнодействующих веществ группой лиц по предварительному сговору — имело бы смысл в единственном случае: если б эти вещества были незаконно приобретены и сбыты тому, кто не имел права на их получение.

Дружба, милосердие и сострадание, по логике обвинения, лишь подтверж-. За что, собственно, и поплатились. А сколько людей умирают от боли в соответствии с инструкциями этого государства? В них записаны ФИО и телефоны десятков тысяч стариков и инвалидов, месяцами ждущих своих таблеток. В тот период, когда страдал Сечин — чуть раньше и чуть позже, — одномоментно в Красноярске насчитывалось от 7 до 19 тысяч отсроченных льготных рецептов.

Это, повторю, лишь в одном городе России. Потом краевая администрация рапортовала о снижении этого показателя до А иногда и нечеловеческой.

И отказов в своевременной помощи. Перманентный лекарственный кризис сконструировали чиновники. В начале реформы лекарственного обеспечения федеральное правительство упорствовало в том, чтобы отпускать денег на лекарства льготникам вдвое меньше, чем им требуется вдвое — это на примере Красноярского края. То есть чиновники Минздрава поделили надвое число льготников, и только каждому второму, вписывающемуся в квоты, разрешили продолжить жизнь. Ну, в той части разрешили, что зависела от них.

Какова была цель такого упорства? В избавлении от стариков, от безнадежных больных, таких как Сечин? От ненужных людей, от нерентабельных? В железной логике: одна старушка — рубль, десять — уже червонец? Когда Свифт, рассуждая о методах борьбы с голодом в Ирландии, предлагал консервировать мясо младенцев из нищих семей, убивая тем самым двух зайцев — и число нуждающихся, дескать, сократится, и мяса прибавится, — ядовитый англичанин вообще-то писал памфлет.

Но все антиутопии потому так и именуются, что рано или поздно сбываются. Жизнь показала, что чиновничий расчет оказался верным: несколько лет такой политики — и количество жалоб на дефицит льготных лекарств резко сократилось.

Платные рецепты федеральным льготникам государство выписывать запретило — оно стоит на страже прав своих граждан. Пусть больной сдохнет от боли, но сдохнет по инструкции, с ненарушенными правами. Во многих случаях, однако, и платные рецепты не помогли бы — некоторые лекарства в аптеках города периодически ни за какие деньги не найти.

Однако в отдельных сферах чиновничье творчество, превращающее жизнь в одну муку, уж чересчур многогранно. В райцентрах шприцы хрустят под ногами, за торговлю героином дают наказание меньше минимального, а центральные райбольницы не могут позволить себе своим больным эффективные обезболивающие препараты. Чтобы их привезти из краевого областного центра, нужна сопровождающая полицейская машина — оплатить ее больницы не в состоянии.

Нужно отдельное зарешеченное зачем? При инфаркте следует быстро снимать болевой синдром. Скорая — особенно в районах — выезжает теперь без наркотиков. В отчетности, конечно, пишут, что больного обезболили, но применяют совсем не те препараты, что требуются.

Также Вы можете бесплатно проконсультироваться у юристов онлайн прямо на сайте. Адрес: , Московская область, г. Коломна, ул.

.

Семейное право

.

.

.

.

.

.

.

Управление Федеральной службы судебных приставов по Московской Судебный пристав по ОУПДС ЧЕСНОКОВА Инга Васильевна АНИСИМОВ.

.

.

.

.

.

.

Комментарии 1
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. neugenmador

    Можно просто если авто по доверенности Вы продали и человек не оплачивает штрафы и не идёт на контакт по решению этих проблем Просто отменить доверенность и когда она закончиться он по любому захочет переоформить авто вот тогда когда к Вам позвонят с просьбой как то решить этот вопрос то тогда и решите всё после возмещения ущерба

© 2018-2021 voipscanb2b.ru